В данной статье приведены результаты исследований автора разных версий известного татарского исторического источника конца XVII в. – «Дефтер-и Чингис-наме». Выявлено, что на самом деле в этом источнике есть два списка кланов и клановых вождей: один – восходящий условно ко времени Чингисхана, а другой – датируемый временем правления хана Джанибека (1342–1357). При этом в последнем списке содержится ряд клановых позиций, включающих имена знатных татарских вождей периода правления хана Тохтамыша (1380–1395) и его предшественников Джанибека и Бердибека (1357–1359). Эти два списка племен хотя и имеют базовые совпадения, различаются, в том числе и по числу кланов – в первом списке их 17, а во втором – 14–15. Было выяснено, что разгадку числа кланов из основного списка надо искать в информации из труда Ибн Баттуты о параде войск Золотой Орды в районе Бешдага во время курултая с участием 17 десятитысячных войск во главе с темниками.
Автор — Дамир Исхаков
Твой предок из Золотой Орды: Чингисхан подтверждает
В материалах, связанных с кланами и клановыми вождями Чингисхана, имеется информация о 9 (или 10) кланах, пришедших в поисках Чингисхана, что является, похоже, моделированием состава кланов Улуса Джучи во главе с уйшын Майкы-бием, бывшим главой правого крыла государства. Такое деление 17 кланов на 9 «юртов» и 8 «юртов» (это правое и левое крылья Золотой Орды) прослеживается и в дастане «Идегей». Те кланы, которые перечислены с клановыми атрибутами в «Дефтер-и Чингис-наме», в максимально полном виде фигурируют в числе «племен илатийа», в составе Большой и Ногайской Орд, что говорит об их историчности. Похоже, что эти кланы надо рассматривать как изначальные для Улуса Джучи. Появление их в позднетатарском историческом источнике конца XVII в. – в «Дефтер-и Чингис-наме», надо рассматривать как проявление исторической памяти татарского служилого
сословия Золотой Орды и возникших после ее распада татарских юртов. Возведение всех этих татарских кланов, к XVII в. еще реально существовавших в Крымском ханстве, Ногайской Орде, в казахских политиях, отчасти в Касимовском ханстве и в историческом сознании других групп татар, к Чингисхану, как к источнику их легитимации, было важнейшим элементом исторической памяти представителей татарского служилого сословия, в особенности, знатной их части, помнившей о своем происхождении из Золотой Орды.
«Дефтер-и Чингис-наме», известный татарский исторический источник конца XVII в., являющийся сборником дастанов, но кроме них включающем в свой состав список кланов и клановых вождей. Несмотря на длительную историю изучения исторического источника, отдельные его фрагменты, а именно список кланов и клановых вождей, остаются предметом острых дискуссий относительно их датировки, происхождения и этнополитической интерпретации. Данный список детальному анализу не подвергался, в том числе и в плане выявления причин его появления в рамках «дастана о Чингисхане» из данного собрания.
В настоящей работе предпринимается попытка комплексного анализа двух версий таких списков, представленных в источнике, – условно более ранней, возводимой к эпохе Чингисхана, и более поздней, приписываемой ко времени правления хана Джанибека (1342–1357). Особое внимание уделяется вопросу о том, насколько зафиксированная клановая номенклатура соответствует историческим данным других письменных источников и какую роль эти клановые группы играли в формировании татарской служилой знати в Русском государстве. Цель исследования – выявить степень преемственности кланового состава Золотой Орды, проследить его трансформацию в постордынских государственных образованиях.
«Дефтер-и Чингис-наме» – поволжско-татарский достаточно изученный источник, датируемый 1680-ми годами. К настоящему времени имеются качественные опубликованные тексты как вариантов этого произведения, так и сводных его текстов на языке оригинала и на современном татарском литературном языке. В результате длительного изучения данного источника был сделан вывод о том, что он является собранием прежде всего татарских исторических дастанов, однако в этом произведении имеются и материалы иного характера, среди которых следует указать на список племен с фиксацией их атрибутов.
В первом разделе «Дефтер-и Чингис-наме», также являющемся посвященным Чингисхану дастаном («Фасли дастани нэсли Чингиз»), содержится отмеченный перечень большого числа находившихся в окружении Чингисхана кланов и клановых вождей с приведением племенных атрибутов (дерево, птица, уран, тамга) этих групп. Хотя в фигурирующих в «Дефтер-и Чингис-наме» клановых образованиях можно видеть татаро-монгольские племена эпохи формирования Еке Монгол Улуса под предводительством Чингисхана, на самом деле точная датировка этого перечня из данного источника под вопросом, ибо, во-первых, в некоторых версиях этого источника есть небольшие различия в приводимом составе кланов, а во-вторых, вообще существует его вариант, в котором на том месте, где в других версиях «Дефтер-и Чингис-наме» содержится перечисление кланов и их атрибутов, присутствует иной их список, на этот раз без клановых атрибутов, но с заголовком – «Таковы имена беков периода [правления] хана Джанибека».
Фактически этот последний список, в котором в ряде случаев кланы также замещены именами беков, должен был бы расцениваться как более поздний по сравнению с первым списком (списками). Но этот вопрос еще требует отдельного анализа, что будет сделано далее.
А в целом в обоих случаях в источнике фигурируют кланы и клановые вожди, за спиной которых стояли конкретные племена, в XIII–XIV вв. являвшиеся структурными элементами Великого Монгольского Улуса (Еке Монгол Улуса), а затем Улуса Джучи (Золотой Орды), социально-политический каркас которого как раз составляли клановые образования, имевшие определенную территориально-политическую структуру и игравшие ключевую роль не только в этом государстве, но и в возникших после его распада татарских политиях XV–XVI вв..
Поэтому, отмеченные списки кланов и их вождей явно заслуживают внимания, в том числе и потому, что татарское сословие, сложившееся в золотоордынский период, имело продолжение в постордынских татарских юртах, послужив затем источником, из которого сформировались группы служилых татар Русского государства.
Кто переписал татарских беков под Чингисхана?
Теперь нам необходимо обратиться к рассмотрению названных двух списков – условно более раннего и более позднего времени – с тем, чтобы постараться понять, какая этнополитическая реальность за ними скрывается. Без такого анализа невозможно раскрыть этнические истоки татарского сословия как золотоордынского, так и постордынского периодов, следовательно и этапа нахождения его представителей на службе у Русского государства, затем Российской империи. Полагаем, что вначале надо проанализировать тот список кланов и беков, который в источнике приписывается ко времени правления хана Джанибека (1342–1357), в данном случае явно сына хана Узбека (1312–1342).
Заметим, что этот список уже был предметом изучения, в том числе и нами. И.А. Мустакимов, опубликовавший ранее данный фрагмент из «Дефтер-и Чингис-наме» (сейчас этот вариант источника опубликован полностью), указал на то, что некоторые имена беков из перечня не удается идентифицировать с «известными по более достоверным источникам лицами», что он объяснял текстологическими причинами (неясность почерка, описки). Кроме того, им же было отмечено, что упоминаемые в источнике знатные лица жили не только в эпоху хана Джанибека.
С нашей стороны было высказано мнение о том, что само определение времени жизни клановых вождей из этого списка может быть условным, связанным с эпическим временем, которое надо воспринимать скорее как нечто вроде «стародавние времена».
Поэтому в этом случае оказывается важнее не установление реального времени жизни этих беков – хотя это тоже, когда возможно, целесообразно – а сосредоточение внимания на фиксации в рассматриваемом источнике определенной клановой структуры, являющейся фундаментом некоей социально-политической реальности.
Итак, вот сам список: «…Мангытай Бурулдай (Бурудай) | Уйшын Иса углы Амет | алджин Алав | ак мангыт Т.м.р би | э.н.дж. ли Кутлу Буга | с. джут ‘Али би | кытай Астай углы Дж. р Кутлы | Аладжа углы би [М[а]май кыбджак | шырын Ур[у]к – Т[и]мур | аргын Кара Ходжа | Барын С[а]рай би | Буркыт Алатай би | майман (найман) Аз.мат (Р.з. мат) би | тама Уз. к Чу | джалаир Б.т.р би | кыбджак М. нгал углы Т.м. р би | кункрат кырык сунгли К.р.з Булат бахадурнынг углы Бек би».
Разделительные линии между позициями биев проставлены на основании прочтения И.А. Мустакимова. Еще один вариант прочтения этого же текста мы имеем у Р.Ф. Марданова: «…маңгытай Борулдай | уйшын Гайсə углы Амəт | алчын Алау | ак мангыт Тимер би | инҗеле (илчеген) Котлыбуга | сиҗут Гəли би | кыйат Астай углы Җиркотлы | Алача угылы Бимамай кыбчак | ширин Үрəктимур | аргын Карахуҗа би | барын Сарай би | боркыт Алатай би | Мəмəн Əзмəт би| тама Үзəкчү | җəлайр Батыр би | кыбчак Мəңгол угылы Тимер би| коңграт кырык сөңгеле Казарбулат бəһадурның угылы Бик би» [15, б. 111]. За исключением определения клановой принадлежности Мамая, прочтение последнего исследователя не отличается существенно от прочтения И.А. Мустакимова. Нами в свою очередь был предложен следующий вариант прочтения рассматриваемого текста: «…Ман[г]ытай Буралдай/Бурулдай | уйшын Иса углы Амет | алчын Алав | ак мангыт Т.м. р би | э.н. дж. ли Кутлы Буга | с.джут Али би | кыйат Астай углы Дж.р Кутлы | Аладжа углы би М[а] май | кыбджак шырын Ур[у]к-Тимур | аргын Кара-Ходжа | барын С[а]рай би | буркут Алатай би | м[а]ман (найман) Аз.мат/Р.з. мат би | тама Уз.к Чу | джалаир Б.т.р би | кыбджак М.н.гал углы Т.м.р би | кунграт кырык сунгиле К.р.з Булат бахадурнын углы Бек би».
Всего, таким образом, в этом списке имеются 17 позиций клановых вождей и кланов.
Кутлу Буга и Чингисхан: татарские имена против забвения
Несмотря на то, что мы не во всем согласились с выводами И.А. Мустакимова относительно историчности присутствующих в данном источнике фигур (главным образом относительно Алатай бия и мангытая Буралдай/Бурундая), в целом наши мнения о клановых вождях и кланах, стоящих за их спинами, оказались близкими, хотя и не тождественными. В частности, стоит подчеркнуть, что понятие «кыбджак шырын» может относиться к Урунг-Тимуру, а термин «э.н.дж. ли», стоящий перед именем Кутлы-Буги, может отражать не клановую принадлежность, а обозначать какой-то титул (звание) вождя племени найман. То есть, Кутлу-Бугу можно было бы считать предводителем клана найман (о нем см. еще далее). Но в таком случае остается вопрос о том, почему перед его именем нет кланового обозначения.
Отсюда не исключено, что под «э.н.дж. ли» может скрываться, возможно, наименование какого-то ответвления клана найман или титул. Во-всяком случае, имя Кутлы-Буга отражает в списке отдельную клановую позицию. Что касается «мангытая Бурулдая/Бурундая», то термин «мангытай» возможно следовало бы рассматривать как манг+тай, когда – тай выступает прилагательным, обозначая нечто вроде русского окончания – ский. В результате получится, что
клановое наименование тут это манг (мəң/менг), а это известное племя минг (мең), хотя нельзя полностью исключить и этнонима мангыт (манг+формант – ыт). Полагаем, что первый вариант предпочтительнее.
Наконец, фиксация Ур[у]к-Тимура (точное имя – Үрəң-Тимур) как «кыбджак шырын» может пониматься по-разному, но мы исходим из того, что это в данном случае одна клановая позиция (хотя нельзя исключить того, что после определения «кыбджак» могло стоять еще одно конкретное имя, затем, однако, утерянное из текста).
Таким образом, перед нами оказываются 17 кланов, как думается, эпохи ханов Узбека и его детей – Джанибека и Бердибека (1357–1359), но скорее всего включая и период правления хана Тохтамыша (1380–1406).
Речь, как видим, идет о XIV в. с возможным захватом начала XV в. Несмотря на то, что мы пока не можем сформулировать идею относительно того, а что это за корпорация из 17 кланов, уже сейчас следует сказать – в Золотой Орде времени правления хана Узбека кланов было значительно больше (не менее 50–60), а при хане Тохтамыше еще больше.
