Теперь обратимся к самому списку биев (беков), из-за текстологических причин (отсутствие знаков препинания прежде всего), вызывающих между исследователями некоторые разночтения. Таких проблемных моментов там несколько.
Автор — Дамир Исхаков
Кто потерял имя Мамая: татарские беки в тексте без запятых
Что касается стоящей в списке биев (беков) первой фигуры Бурулдая/Бурундая, чья клановая принадлежность определена как «мангытай», то это определение можно было бы расшифровать как манг+тай, когда последняя часть термина, по монгольской традиции, скорее всего выступает прилагательным, обозначая нечто вроде русского окончания -ский. В результате получится, что клановое наименование этого вождя в данном случае будет манг/мәң/мең, то есть мы имеем дело с кланом минг/мең. В то же время нельзя полностью исключить и этноним мангыт (манг+ыт).
Но это менее вероятно, ибо в списке позиция мангыт уже стоит в виде указания на клановую принадлежность Тимер бия – ак мангыт. Вызывает раздумья и клановое определение Мамая б.Аладжи (Алача), находящегося в какой-то сопряженности с идущей за ним фигурой Урук-Тимура (Үрәк-Тимур) с не ясной клановой принадлежностью.
Дело в том, что этноним «кыбджак» может относиться не к Мамаю, а к Урук-Тимуру, чья клановая принадлежность тогда могла бы звучать как «кыбджак шырын». Однако, при этом Мамай останется без кланового определения, что не совсем вписывается в особенности разбираемого списка – там все вожди имеют такие определения (есть одно исключение, см. далее). Поэтому, нельзя полностью избавиться от впечатления, что после определения «кыбджак» могло стоять конкретное имя, затем однако утерянное из текста. Почему такое возможно, разберем ещё ниже. Не поддается расшифровке и термин «э.н.дж.ли» (инҗеле/илчеген), поставленный перед именем Кутлы Буги (Котлыбуги).
Не исключено, что этот термин отражает не клановую принадлежность Котлыбуги, а какой-то титул (звание) данного племенного вождя. В то же время возможен и вариант, когда это определение может обозначать, как увидим далее, и наименование какого-то ответвления большого клана найман. Короче, вопрос об этом понятии нуждается в отдельном разборе, ибо Кутлыбуга занимает в списке самостоятельную позицию, поэтому по логике источника у него должна быть клановая принадлежность.
Теперь мы можем перейти к общему анализу приведенного выше списка знатных татарских вождей.
Тохтамыш, Джир-Кутлы, Мамай: татарские крылья Золотой Орды
Прежде всего в данном списке надо выделить группу кланов, связанных с золотоордынскими ханом Тохтамышем (1380–1397/98) и его предками. Имеем в виду Кара-ходжу бия из клана аргын, Сарай бия из клана барын и Уренг-Тимура из клана шырын (в списке возможен, как было отмечено, и вариант «кыпчак-шырын»), являвшихся вождями личных элей (каучин) предков этого хана. Об этом есть соответствующее место в «Чингиз-наме» Утемиша-хаджи. Причем ширин Уренг-Тимур, ставший после поражения хана Тохтамыша от хана Уруса (глава Кок Орды) (1368–1377) его «улуг беком», то есть, беклярибеком, фигурирует и в «Кара таварих» Утемиша-хаджи.
Там же упоминается и Сарай бек, действительно являвшийся главой клана барын. Аргын Кара-ходжа, фигурирующий и в дастане «Идегей» как глава аргынов, упоминается как один из «стариных нукеров» хана Тохтамыша под 1407 г. также у Шараф ад-дина Йезди в «Зафэр-наме».
Заметим, что и у Ахсикенти в его «Межму ут-таварих» (XVI в.) есть пассаж о том, что эли «бахрин, оргун, кыпчак и байри» были вместе с ханом Тохтамышем». Фактически тут речь идет о той же «четверке» личных элей хана Тохтамыша, проблемной является лишь позиция «байри». Правда, в одном из изданий Йезди Кара-ходжа определен так: «из людей рода байри».
Тогда получается, что у Йезди так поименован клан аргын, однако наименование его клана уже приведено там (оргун), поэтому это заключение относительно Кара-ходжи следует признать ошибкой данного автора и скорее «байри» это иное обозначение клана шырын (ширин). В любом случае позиции аргын Кара-ходжа, барын Сарай, шырын Уранг-Тимур и в скрытой форме – позиция «кыбжак», присутствующие в анализируемом тексте дастана, оказываются причастными больше к эпохе Тохтамыша, то есть, ко второй половине XIVв.
Ряд имен из списка относится к знатным татарским предводителям более раннего периода. Так, Джир-Кутлы, выступающий в рассматриваемом дастане как сын кыйата (катая, что ошибка) Астая, у Утемиша-хаджи фигурирует как важное лицо «во время смуты», то есть, в ходе «великой замятни», когда он выступает как предводитель, уведший «левое крыло» Золотой Орды к «берегам реки Сыр-Дарьи». Тогда же другой представитель того же клана (внимание!) – Мамай, «забрал правое крыло и ушел с племенами в Крым».
Поэтому Мамай должен быть признан не «кыбджаком», а кыйатом. У Утемиша-хаджи есть и данные об отце Джир-Кутлы– Астае (Истае). По его данным, именно кыйат Астай (Истай) совместно с салджигутом Алатаем привели Узбека в г. Сарай после смерти хана Токты в 1312г. и возвели его в сложных условиях на сарайский престол. Видимо, именно за это кыйат Асатай (Астай) и получил в управление левое крыло Улуса Джучи (Золотой Орды), после него доставшееся его сыну Джир-Кутлу, а затем – внуку Тенгиз-Буге.
От этого же автора известно, что салджигуту Алатаю тогда же под управление было выделено племя минг (мең). Похоже, что салджигут ‘Али (Гали) би из нашего списка имел какое-то отношение к Алатаю, но не к тому Алатаю из списка, который маркирован как «буркыт». А в целом получается, что присутствующие в списке клановых вождей Джир-Кутлы и Мамай оба были весьма знатными представителями клана кыйат, проживая в эпоху «великой замятни» перед приходом к власти в Золотой Орде хана Тохтамыша.
Амет, Кутлубуга, Темир: татарские беклярибеки на все времена
Сейчас о некоторых других лицах из нашего списка. Скажем, интересно имя Амет бия сына Исы из клана уйшын. Более чем вероятно, что под ним подразумевается Амет би, являющийся героем специального дастана, посвященного ему и включенного в состав «Дефтер-и Чингис-наме».
Как явствует из этого произведения, он в свое время не поладив с ханом Джанибеком и его женой Тайдуллой, выкрал их дочь, затем некоторое время скрывался от гнева этого хана, но после его смерти вернулся к ставшему ханом Бердибеку, при котором даже «владел половиною его юрта», то есть он являлся крупной политической фигурой в Золотой Орде при хане Бердибеке (1357–1359).
В ходе рассказа об этом в дастане всплывает еще одно имя, присутствующее в изучаемом списке – это кыпчак Мәңгол (Мэнгол) угылы Тимер би.
Согласно дастану об Амет бии, когда его герой возвращался с места, где он до этого скрывался – а это «Идел якасында/на излучине Итиля», с ним была и дочь хана Джанибека, до того находившаяся у Бердибека. Причем по пути они вначале, зайдя уже во владения Джанибека, гостили у Темира, сына Мэнгэля. Вот он и есть, как думается, кыбчак Мәңгол (Мэнгол), чьим сыном был Темир би. В дастане об Амет бии фигурирует еще одно интересное для нас лицо – имеем в виду пришедшего разыскать скрывающегося в «излучине Итиля» Амета б. Исы алачина Алава – тут явно имеется в виду Алау из клана алчын из нашего списка. Получается, что он тоже жил при хане Джанибеке.
Так как Амет б.Иса из клана уйшын оказывается весьма важной политической фигурой, стоит присмотреться к его отцу Исе. В наших прежних работах мы отождествили его с кыйатом Исатаем (Астаем), считая именно его Иса беком, которого Ибн Баттута именовал «старшим эмиром», «начальником эмиров», то есть, беклярибеком, к тому же указав, что он является зятем хана Узбека.
Но с нашим мнением не согласился И.А.Мустакимов, предложив видеть в Иса беке Ибн Баттуты уйшына Ису, отца Амет бия. Полагаем, что этот исследователь был прав и в отце Амет бия действительно надо видеть именно бывшего зятем хана Узбека эмира Ису из клана уйшын.
Таким же образом, можно установить историчность и фигуры ‘Али (Гали) бия из клана салджигут. Как видно из «Чингис-наме» Утемиша-хаджи, во время кратковременного правления в Золотой Орде в эпоху «великой замятни» хана Базарчи (ок. 1362 г.), Тайдулла-бегим, вдова покойного хана Джанибека, способствовавшая его приходу во власть, полагая, что «Сиджуд ‘Али бек, [являвшийся] … старшим эмиром», не будет этому хану «покоряться», вызвала его к новому хану и он был убит.
А вот его сын по имени Хасан, приходившийся «племянником (видимо, по женской линии –Д.И.) сыну конграта Нагадая Ак-Хусейну… бежал и пришел к [нему]». Нам при анализе этой информации надо иметь в виду, что по данным Ибн Баттуты одна из жен хана Узбека была дочерью эмира Нангудая (Нагадая), который вероятно является Нангудай беком, чей сын Ак-Хусейн являлся правителем «вилайета Хорезма».
Мы также знаем, что эмир Нангудай бек уехал из г.Сарая вместе с Саййидом – Ата, сопровождая его во владение Хорезма (в Туркестан). В итоге получается, что ‘Али бека из клана салджигут надо рассматривать в этой связке и в общем контексте знатных татарских беков, находившихся вокруг сарайских ханов со времени правления хана Узбека и его наследников. Присутствующий в списке знатных татар из дастана о роде Чингисхана Бик би сын Казарбулат-бахадура, названный весьма красочно как «распорядитель сорока копий»/«кырык сөңгеле», будучи из клана кунграт, более чем вероятно, относится к тем же кунгратам, которые правили в Хорезме, но мы, к сожалению, не имеем более конкретной информации об этой фигуре и его генеалогии.
Из оставшихся не прокомментированными имен биев из списка татарской знати можно обратится еще к двум фигурам, для введения их в определенные хронологические рамки – это Кутлыбуга би с не очень ясной клановой принадлежностью и ак мангыт Темир би. Что касается первого из них, то из «Утемиша-хаджи» известен бек племени найман Кутлуг-Буга, находившийся в окружении Шибанида Хызыр хана в момент восшествия на сарайский престол (1360 г.), то есть тоже в эпоху «великой замятни».
Вероятно, это тот самый Cotlubuga из ярлыков Джанибека (1347) и Бердибека (1358), данным венецианцам; он же фигурирует похоже в проезжей грамоте (1354) и в ярлыке (1357), выданным митрополиту Алексею.
Это было важное лицо – у ал-Мухибби, мы уверены, именно он упомянут как Кутлубуга инак, с указанием на то, что он – «наместник хана Джанибека, один из [тех] четырех, которые по принятому обычаю, бывают правителями в землях Узбека». Причем переписка с ним велась по меньшей мере с 1351 г.
Не исключено, что обозначение предводителя клана найман Кутлубуги, бывшего одним из карачабеков хана Джанибека, неясным термином «э.н.дж.ли» может быть связано с его статусом «инак». Но его нахождение на высокой должности карачабека в период правления Джанибека, как раз вписывает его в число одной из выделенных выше групп знатных татар, находившихся во власти в эпоху этого хана.
А вот ситуация с ак мангыт Темир бием, отец которого в нашем списке не указан, явно была более сложной. Как представляется, в его лице мы имеем дело с Тимуром б. Мансуром, внуком Идегея, умершем ок. 1484–1486гг. Он являлся беклярибеком Большой Орды во второй половине XVв. Само определение его клановой принадлежности как «ак мангыт» могло как раз проистекать из нахождения этой части клана мангыт на западе (ак – в тюркской географической ориентации, это запад), на территории Большой Орды, в отличии от мангытов, распоряжавшихся Ногайской Ордой, занявшей земли бывшего левого крыла Золотой Орды (не исключено, что этноним «кара мангыт», известный среди ногайцев, обозначал прежде всего именно их).
Но если это так, то клановая группа во главе с Темир бием, возникающая в исследуемом списке из дастана, относится уже к другой эпохе, отстоявшей от рассмотренных выше клановых групп на целый век или несколько меньше (если учесть присутствующие в списке из дастана клановые группы из окружения хана Тохтамыша).
Отсюда напрашивается и другой вывод – раз в списке знатных лиц присутствует белярибек Большой Орды Темир (Тимур) из клана ак мангыт, то эта позиция, возможно, указывала в дастане на преемственную связь между Золотой Ордой и Большой Ордой, признаваемой прямым политическим наследником Улуса Джучи – «престольным юртом»/«тахт эли».
