Киргизская волость впервые упоминается в 1574 (7082) г. в межевой грамоте вотчинников Еланской волости. Ее содержание изложено в документе 1607 (7115) г., выданном из Казанского губернского архива вотчинникам разных волостей по их прошению. В источнике также названы Минглярская, Тарханская и Кыр-Еланские волости.
Автор — Тагир Каримов
По нашим наблюдениям, во второй половине XVI в. территория, где впоследствии образовалась Киргизская волость, была малонаселенной и передавалась в оброк разным людям, в основном из Казанского уезда. Из документа 1580 г. известно, что земли «за Камой по Ику реке» получили в оброк «чуваши» Шихдербыш Миткоманов и его товарищи. В другом документе говорится, что «в 7085 году дано на оброк черемисскому сыну новокрещену Гордейку Черемисинову вотчина бортний ухожий отца его Бятки деревни за Камою рекою, по Ику реке по обе стороны, а оброку велено платить в Казани по батману меду да пошлин пять денег».
Потомки Шаехдирбеша Миркамалова («Шихдербыша Миткоманова») известны как байлярцы башкирского сословия и основатели дд. Бавлы и Тураево. Гордей Черемисин связан с потомками тарханского рода Булярской волости, представители которого также сначала назывались «чувашами», затем ясачными татарами, а после перехода на трехкуничный ясак стали «башкирцами».
цитируемом источнике говорится о д. Бятки в бассейне реки Ик, существовавшей еще в 1577 г. и впоследствии вошедшей в состав Киргизской волости. В то время волость с таким названием еще не заявляла о себе громко, а первые вотчинники д. Киргиз только-только начали появляться.
В ясачных книгах за 7129 (1621) год впервые упоминается д. Киргиз, где проживал «бобыль» Чюрювчей Балыхчеев (Балыков). С него впервые был взят «бобыльский» ясак в размере двух куниц. Чюрювчей был сыном татарина из Тобольского уезда и женился на вдове вотчинника из Гарейской волости. С тех пор он стал платить «башкирский» ясак с ее вотчинной земли, т. е. стал «башкирцем». Чюрювчей исправно платил этот и свой предыдущий ясак более 30 лет (вплоть до 1652 г.), но с его «башкирством» не согласился дальний родственник покойного (подробности спора между ними будут описаны позже).
В документе от 31 января 7136 (1628) г. говорится о челюбитье на имя царя Михаила Федоровича «чювашенина [Зюрейской дороги] Бекейки Янгинова о припуске ево для общего хождения в вотчину Киргиские волости башкирца Токмака Ильмаметева». Ему выдали оберегательную грамоту, так как этот вотчинник «чювашенина в вотчину свою пущает добровольно».
Из этого документа следует, что житель Казанского уезда мог получить от властей оберегательную грамоту с согласия вотчинника. Это позволяло ему изменить свой прежний «чувашский» сословный статус и приобрести на новой территории обширные права. Благодаря выходцам из Казанского уезда численность «башкирцев» в татарских поземельных волостях интенсивно росла.
Имя этого вотчинника в 1628 г. писалось в вариантах Токмак и Токман. Он фигурирует в изданном шеджере известного рода, имевшего права на обширные земли Киргизской волости. Доказуемая часть этого шеджере начинается с имени Куккуз-бия, известного по архивным источникам под фамилией Куккузов. Его сыновья Кулчан и Теназ упоминаются во ввозной грамоте, полученной вотчинниками этого рода при царе Алексее Михайловиче (годы правления 1645–1676). Токмак (Токман) Ильмаметов – внук Кулчана Куккузова. По шеджере, опубликованному в журнале «Шура» в 1913 г. учителем А. Халимовым, отец Куккуз-бия Кушук-бий жил в д. Киргизово и после падения Казани принял русское подданство («Мәзкүр Ҡушуҡ-бий Аҡ-Идел буендағы Татуш сыуы янында Иске Кырғыз дигән ауылда йурт иткән һәм Аҡ-бийгә баш салган»). Шеджере этого рода выглядит так: Коркут ата из рода Саитзада → Ахмет-бий → Мухаммет-бий → Янаби-бий → Кушук-бий → Куккуз-бий (его брат Аккуш) → Кулчан (его брат Тонуч) → Ильмамет → Токмак (Токман).
Слово «бий» в шеджере не обозначает княжеский или мурзинский титул рода, а используется для подчеркивания Кушука и его предков как предводителя рода и превознесения их независимо от их достоинств. По отношению к сыновьям Кушука это слово все еще используется, но затем теряет свое значение. В своих челобитных царю (воеводам) в XVII в. потомки этого рода ни разу не упоминают о своем знатном происхождении.
Доказать подлинность личности Кушук-бия и его предков, а также вероятность его поездки на поклон российскому царю невозможно. Здесь речь может идти о признании его власти и согласии платить оброк (ясак) представителям власти с земель, где они проживали и которыми хотели владеть. Такие шеджере следует рассматривать как произведение народного творчества, содержащее как достоверную информацию, так и вызывающее сомнения ввиду невозможности ее проверки. Поэтому не следует воспринимать всю информацию в шеджере как абсолютную истину: передаваемая из поколения в поколение и зафиксированная на бумаге лишь в XIX–XX вв., она может содержать нереалистичные суждения и факты.
Упоминание имен арабского происхождения в древних коленах шеджере (Саетзада, Ахмет и Мухаммет) действительно может указывать на среднеазиатские корни этого рода. Однако далее следуют имена тюркского происхождения, что говорит о том, что представители рода могли оказаться в иной среде, что и повлияло на их имена. Каков был их маршрут и где они жили до прибытия на территорию современного Илишевского района Башкортостана, остается неизвестным.
Вернемся к Токмаку (Токману) Ильмаметову. Его имя связано с еще одним припуском на вотчину, на этот раз марийцев в д. Токбердино. В земельных записях от 4-го генваря и 29-го декабря 7167 (1658–1659) гг. упоминаются марийцы и «башкирец» Токман («Утокман»), который припустил их на условии уплаты ясака. Возможно, он также причастен к возникновению соседней д. Катаево. Часть угодий села Новокатаево до сих пор называется «Тукмаклы», а в легенде, записанной башкирским ученым Гайсой Хусаиновым со слов местной жительницы Альфии Хайдаровой, упоминается «старик Тукмак» («Тукмак карт»).
Необходимость привлечения в вотчину все большего числа людей была обусловлена экономическими трудностями, связанными с уплатой ясака. Низкая плотность населения в вотчине не позволяла собирать ясак в необходимом объеме, что создавало проблемы для владельцев. Братья Кулчан и Теназ Куккузовы в середине XVII в. обратились к царю Алексею Михайловичу с просьбой снизить размер ясака и разрешить им платить 52 куницы и 2 батмана меда вместо прежних 82 куниц и 17 батманов меда, которые они платили в 1631 г. Они также просили выдать им грамоту, подтверждающую это изменение. Так как «за малолюдством платить некому», то «из приказа Казанского дворца велено с башкирцев … ясаку избавить (сбавить. – Т. К.), а платить с той вотчины куниц 52 да медвеного 2 батмана им, каковая и дана», – говорится в документе. Это подтверждается и другим документом.
В документе указано, что огромная вотчина, за которую Кулчан и Теназ Куккузовы платили ясак, ранее принадлежала их отцу и деду. Также сообщается, что сыном Кулчана был Чегир, а вотчина была разделена между членами рода из 15 человек.
В этом недатированном документе времен царя Алексея Михайловича, свидетельствующем о вотчинных правах представителей рода Кушук-бия, есть ссылка на 7140 (1632) г. Вотчинники часто ссылались на этот документ как на основание своего заселения и могли называть его жалованной грамотой 7140 г., что мы видим на примере дд. Катаево и Куяново. Однако это не означает, что они поселились именно тогда.
Таким образом, к середине XVII в. часть территории Киргизской волости, принадлежавшая вотчинникам рода Кушук-бия, столкнулась с проблемами уплаты ясака в казну из-за малочисленности населения. Учитывая, что количество взрослых мужчин в этом роде составляло примерно 15 человек, можно утверждать, что в то время они жили только в одной деревне – Киргиз, которая и дала название всей волости. Возможно, здесь определенную роль сыграло еще и то, что здесь жили не только они, но и другие крупные плательщики ясака, в том числе Чюрювчей Балыкчеев.
О последнем мы уже сообщали ранее как о первом известном жителе д. Киргиз. Стоит подробнее остановиться на его споре с гарейцем Торгозом Боксеевым. Документ отчасти ценен тем, что показывает бобыльское население Киргизской волости, которое платило ясак в казну и получало вотчинные права, вливаясь в ряды «башкирцев». Например, Чюрювчей Балыкчеев и его отец, известный как «тобольский татарин» (в источнике «Тобольского уезду татарин»), исправно платили бобыльский ясак (две куницы в год). Благодаря удачной женитьбе на «башкирской» вдове Чюрювчей стал полноправным владельцем ее вотчины.
Будучи жителем д. Киргиз, Чюрювчей вместе с братом начал платить ясак за свою вотчину. Согласно документу, «лет с тритцать и больше и ясак платит по пол осьме куниц да по полбатмана меду с анцирем опричь бобыльского ясаку». Таких ясачных «бобылей», как Чюрювчей, было много в поземельных волостях. Он жил не один, а вместе с другими татарами и марийцами бобыльского сословия, которые, как и вотчинники, платили ясак и получали возможность стать «башкирцами» с увеличением размера платежей.
В 1627–1628 гг. братья Балыкчеевы (Балыковы) и его товарищи платили более 42 куниц ясака и еще «2 куниц да 7 куниц да от его 9 куниц оклад сборный сполна». «А в ыных годех со [7]129 (1621. – Т. К.) и по нынешней [7]160 (1652) год Чюрювчейко и Болтайко и Чювашко и Трогозячко з братею в платеже написаны платили неровно иное больши иное меньши иное за всю деревню сполна, а порознь хто по че уплатил ис каких вотчин хто платил тово не написано».
Общая сумма ясачных платежей в Киргизской волости, приходившаяся на долю Чюрювчея и его товарищей, а также вотчинников рода Кушук-бия, значительна, но не столь велика (например, вотчинники Гарейской волости платили 240 ясачных куниц). Это позволяет предположить, что в Киргизской волости были и другие плательщики ясака из других родов (семей), имена которых вряд ли удастся установить из-за недостатка источников по этому периоду.
В рассматриваемом документе называются и другие имена. В 1641 г. упоминается Ямаш Байкеев, с которым Чюрювчей контактировал по вопросу «доимки». Имя Ямаш интересно тем, что оно известно и как топоним.
Изучая этот документ более внимательно, мы заметили, что Чюрювчей Балыкчеев указан либо как принадлежащий к Гарейской волости, либо как «ясачный бобыль» Киргизской волости. К 1652 г. деревня, где он жил, называлась Старый Киргиз, хотя в 1621 г. она была известна как Киргиз. В связи со спором между Балыкчеевым и его товарищами с гарейцами, 21 марта 1652 г. стольник и воевода Ф.Я. Милославской постановил, что «Конаком озером с оремами и со всякими угодьи владеть ему Трогозе и ясак платить по записи с товарыщи своими по прежнему, а Карачюрайку и Чюрювчейку и Болтайку владеть озером Ашаишом с оремами и со всякими угодьи по тем урочищам как у них в записи написана и ясак платить пятнатцать куниц да полтретью батмана меду на год».
