Главный редактор краеведческого журнала «Туган җир. Родной край» Д.Исхаков пригласил меня поехать в столицу Башкортостана в Уфу для участия в «Круглом столе», посвящённом 200-летию со дня рождения известного татарско-башкирского просветителя и поэта Гали Чокрыя (Мухаммадгали Киекова). 6 марта 2026г., примерно в 6 утра 10 человек, в основном сотрудники Института истории им.Ш.Марджани и ИЯЛИ им.Г.Ибрагимова, на микроавтобусе ВКТ выехали из Казани в сторону Уфы. В гостиницу «Альпийский» – прибыли около 15 ч. по местному времени.
Автор — Томас Нигматзянов
Нас радушно встретил Ильфир Кутдусов, руководитель общества татарских краеведов «Ак Идель җире» Республики Башкортостан. Он казанцев и уфимцев рассадил по обе стороны двух длинных столов конференц-зала. Начался «Круглый стол». С замечательными докладами о жизни и творчестве Гали Чокрыя выступили учёные и краеведы: доктор исторических наук Дамир Исхаков; доктор филологических наук Ильхам Гумеров; доктор филологических наук, заслуженный деятель науки РБ Раиф Амиров; доктор филологических наук, заслуженный деятель науки РТ Альфат Закирзянов; председатель Исполкома общества татарских краеведов РБ, научный сотрудник Института истории им.Ш.Марджани Руслан Масагутов; кандидат исторических наук Эльмира Салахова; кандидат исторических наук Рустем Аминов; кандидат исторических наук Искандер Гайнуллин; композитор, заслуженный деятель искусств РТ Алик Лукманов; краеведы Кушнаренковского района Радик Султанов, Венера Давлетова и Ильгиз Самигуллин.
Круглый стол в Уфе: татарская тема звучит громко
Выступления перешли к горячему обсуждению докладов и острым вопросам к докладчикам. Особенно досталось Дамиру Исхакову – многие желали услышать его личное мнение по проблемам, возникшим у присутствующих в ходе «Круглого стола». Результирующим мнением явилсятезис, что Гали Чокрый, скорее всего, был татарином, так как писал на татарском языке и восхвалял Казань и булгар.
Если он и говорил о своей принадлежности к башкирам (а, может, и не говорил, возможно, говорил его сын Гарифулла, мударрис медресе д. Старый Курдым), то имел ввиду принадлежность к сословию башкирскому, а не к этническим башкирам.
Известно, что башкирское сословие – это в прошлом привилегированное башкиро-мещерякское казачье войско, созданное имперской властью для охраны юго-восточных границ Русского государства, куда входили этнические башкиры-вотчинники, татары-мишары, татары-ногайцы, казанские татары, тептяри и бобыли. Что касается меня – Дамир Исхаков не случайно пригласил меня на этот «Круглый стол». Потому что Гали Чокрый – мой дальний родственник. Его настоящее имя – Мухаммадгали Киеков, а мой дед по матери – Мухаммадьяр Киеков, который до революции 1917 г. являлся главным старшиной Ваныш-Алпаутской волости Осинской дороги. Родословные обоих – Гали Чокрыя и Мухаммадьяра Киекова – восходят к легендарному главному старшине Ирэктинской волости Осинской дороги Шарипу Киекову (прапорщик, награждён Екатериной II золотой медалью). А знаменитый советник Чингисхана Майкы Уйшун бий – их общий пращур. Кроме того, я обладаю тысячами аргументов в пользу того, что и Гали Чокрый был татарином, и сегодняшнее тюркское население Татышлинского района Башкортостана (кроме того, в районе много удмуртских деревень и одна марийская деревня) являются татарами. Об этом у меня написано несколько книг и опубликованы статьи в журнале «Туган җир. Родной край».
Киековы, Чокрый и татарско-башкирский спор о предках
Теперь я процитирую некоторые выдержки из своей книги «Потрясающие истории. Портрет времени-2», изданной в Институте истории АН РТ ещё в 2009 г.: «Сегодня уфимские историки татар северо-западной Башкирии, в том числе и татарское население моей малой родины Татышлинского района, для целей башкиризации именуют «лесными башкирами». Конечно, это миф. Не башкирская, а татарская группа этого региона Башкортостана дала миру известных татарских деятелей искусства и литературы– поэта Ильдара Юзеева (Янаульский район), писателя Адиба Маликова (Янаульский район), поэтессу Сажиду Сулейманову (Янаульский район), певца Салавата Фатхетдинова (Татышлинский район), певицу Ханию Фархи (Татышлинский район), певицу Хамдуну Тимергалиеву (Бураевский район). И писавшие свои поэтические сочинения на татарском языке видные просветители и поэты Татышлинского края Гали Чокрый, Ангам Атнабаев и Шайхулла Тулвинский тоже не были «лесным башкирами»…
В 1955–1965 гг. я среди своих многочисленных родственников щеголял блестящим знанием русского языка, потому что жил в районном центре, селе Верхние Татышлы, и учился в русской школе. Была в райцентре и татарская школа – начальная, директором которой в одно время являлся Шайхулла Тулвинский. Но в деревнях и сёлах района функционировали только татарские школы (в марийской деревне и удмуртских деревнях – соответственно марийская и удмуртские), но ни одной башкирской школы не было и в помине, – в Татышлинском крае башкиры компактно не проживали. Татароязычное население обладало татарским самосознанием, и жило, следуя культурным традициям татарского народа.
Помню, я так любил слушать обыденный разговор моих пожилых родственников – остробородых худощавывх стариков, которые так «вкусно» разговаривали на татарском языке. Да и внешне они были похожи на знаменитого персонажа популярного спектакля Туфана Миннуллина «Алмендер из деревни Алдермеш»… В тёплые летние вечера в татарских деревнях молодёжь влюблёнными парами гуляла по тёмным улицам и громко пела под заливистую гармонь татарские народные песни в духе Салавата Фатхетдинова. В районном Доме культуры функционировал татарский народный театр, который ставил такие классические спектакли, как «Галиябану» Мирхайдара Файзи, «Зәңгәр шәл» Карима Тинчурина и др.
В 1960-е гг. я был близко знаком с обаятельной, интеллигентной женщиной Фатимой Арсаевой. Ей тогда было около 40 лет. Когда Фатима апа училась в Казанском театральном училище, она переписала пьесу Карима Тинчурина «Казан сөлгесе», рукопись привезла домой в Татышлы и сохранила. А спустя годы по этому рукописному варианту в РДК сама ставила спектакли. Старожилы сегодня с любовью вспоминают Фатиму апу. Она являлась энтузиасткой татарского театра, в массовках и спектаклях играла даже стариков-татар, чем изумляла и забавляла своих односельчан. В райцентре народ знал только двух башкир: Хужахметова (начальника дорожного отдела исполкома Татышлинского райсовета) и мою учительницу по биологии Касиму Нигматовну Ишмуратову. (Между прочим, смешно было нам, ученикам, воспринимать башкирскую речь Ишмуратовой). Это были случайные пришельцы с южных районов республики, где и поныне обитают настоящие башкиры. Местные татары называли их башкирами, чтобы отличить от своей национальности.
Но по сегодняшним представлениям уфимских политиков получается, что не татары, а «лесные башкиры» считали тогда Хужахметова и Ишмуратову башкирами («чужими»)…
Я люблю путешествовать. Однажды по пути из Уфы в моё родное село Верхние Татышлы наш рейсовый автобус заехал за пассажирами на автовокзал райцентра Бураево. Во время посадки новых пассажиров меня зацепила вроде бы обычная, ничем неприметная фраза женщины-контролёра. Она запретила безбилетному, но настырному мужчине, сильно желавшему ехать в Татышлы, садиться в рейсовый автобус на территории автовокзала, а из добрых побуждений отправила его дожидаться на выезде с вокзала: «Я ведь по-татарски тебе говорю – иди туда!». Контролёрша не выразилась: «Я ведь по-башкирски тебе говорю!», потому что она не уфимский политик, а землячка выдающейся татарской певицы Хамдуны Тимергалиевой. Простые жители Бураевского района издревле считают себя татарами. Это у них в крови.
Фатима, Володя и татарский дух родных Татышлов
Будучи в Татышлах в один из жарких июльских дней, я посетил прохладную пивную в глубоком подвале кинотеатра «Знамя». И случайно встретил там своего русского одноклассника Володю Максимова, сторожила нашего села. Оба мы обрадовались нечаянной встрече. Разговорились. Вдруг в один прекрасный момент Володя указал на невысокого роста, похожего на старика мужичка, который из большого алюминиевого бидона с усердием качал пенное куединское пиво в свою стеклянную кружку: «Вот он – единственный башкир в Татышлах. Но его бьют в каждой пивной». Я Володю за его длинный язык не тянул. Но уверен: этого мужика бьют не потому, что он не татарин, не русский и не удмурт.
Пожалуй, его обижают оттого, что характер у него такой – провоцирующий избиение. Однако тот факт, что даже местный русский отмечает число башкир на селе как «бесконечно малую величину», лишний раз свидетельствует, что «лесные башкиры» это миф. По этой причине единственная тюркоязычная районная газета «Җитәкче» выходит не на башкирском, а татарском языке».
В этой же моей книге в разделе «Автобиография (Тимерхан Нигаматзянов)» мой отец в своих воспоминаниях о работе с 1952 по 1963гг. заведующим Татышлинского районного отдела культуры пишет»: «Характерной особенностью работы отдела культуры в мою бытность было ежегодное проведение районного смотра художественной самодеятельности коллективов колхозов, предприятий, организаций и учреждений.
Также проводился смотр народных театров с русским, татарским и удмуртским репертуаром. Например, на сцене районного дома культуры были поставлены такие спектакли как «Гроза» Островского, «Человек с ружьём» Тренева, «Вас вызывает Таймыр», «Бесприданница», «Аршин-Мал-Ала» и др. Из татарского репертуара – «Наёмщик», «Чаткылар», «Козгыннар оясында», «Райхан» и др.».
Следующий факт. В декабре 2015 г. я ездил в Нижний Тагил Свердловской области на презентацию моей очередной книги «Татышлинский рай». Меня очень гостеприимно приняли в городском отделе МВД, потому что в книге я написал про бывшего начальника УВД Нижнего Тагила, полковника Хорькова Николая Семёновича, который в 1945г. окончил Верхне-Татышлинскую среднюю школу и в течение двух лет работал художественным руководителем Татышлинского РДК… Впоследствии Николай Семёнович дослужился до звания генерал-майора, стал министром МВД Калмыкии, потом – министром МВД Мордовии. Я встречался с его заместителем, полковником Пушкарёвым Николаем Николаевичем. Так он его охарактеризовал – «По-моему, он был татарином. Потому что так прекрасно исполнял татарский танец». А ведь ларчик открывается просто – его родители, уроженцы с.Таушкан Сухоложского района Свердловской области, попали под сталинские репрессии и были сосланы в с.Верхние Татышлы. Так их сын Николай очутился в татарском мире.
