Цель статьи — изучение использования слова «татарин»/ «татары» в русских письменных источниках. Работа построена на анализе посольских книг, летописей, церковных произведений, записок иностранцев. Так же в работе используются наблюдения А.О. Амелькина и В.Н. Рудакова о стратегиях описания монголо-татар русскими книжниками. В ходе исследования были выявлено несколько хронологических пластов в использовании термина «татары».
Автор — М.В. Моисеев
Само появление его было вызвано осмыслением трагедии нашествия неизвестного народа и поражением русских княжеств. Осмысливались эти события в эсхатологическом ключе, а сами народы, пришедшие с Батыем и получившие название «татары», воспринимались как наказание за грехи.
Затем эсхатологическая напряженность термина «татары» постепенно снижалась, а после принятия Золотой Ордой ислама, ее население стало определяться как «бесермены» и «агаряне». Последний термин имел четко выраженную негативную окраску. Термин «татары» приобрел более нейтральное значение и продолжал использоваться в канцелярской практике. После обретения полного государственного суверенитета русские интеллектуалы и служащие великокняжеской канцелярии стали его использовать скорее как термин позволяющий описывать народы, говорящие на близкородственных тюркских языках.
В итоге, термин «татары» стал способом некоего классификационного обобщения. Примечательно, что «ногаи» поначалу несколько обескуражили московскую канцелярию. Им не сразу нашли место в этой классификации. Вызвано это было, по всей видимости, тем обстоятельством, что это был новый игрок на политической карте тогдашнего мира. Позднее же, выявив черты сближавшие «ногаев» с «татарами», приказные деятели стали и на «ногаев» распространять термин «татары».
Татары — это народ и страна? А «орда»?
Впервые в русских текстах слово «татары» фигурирует при описании появления загадочного народа в летописной статье «лета 6731» Лаврентьевской летописи:
«…явишася языци их же никтоже добрѣ ясно не вѣсть кто суть и ѿколѣ изидоша и что языкъ ихъ и которого племени суть и что вѣра ихъ; и зовуть я Татаръı а инии глаголють Таүмены, а друзии Печенѣзи инии глаголють яко се суть о них же Мефодии Патомьскыи епископ свѣдѣтельствует яко си суть ишли ис пустыни Етриевьскы суще межю встокоми сѣвером такобо Мефодии рече яко къ скончанью временъ явитися тѣм…».
Уже при описании вторжения летописец определился с наименованием пришлого народа – напали на русскую землю «татары»/«татарове». Татары – это не только народ, но и земля, страна. Так, после нашествия русские князья едут «в Татары к Батыеви» или приезжают из «Татар от Канович». Но уже в статье 6792-го пишут при определении страны – «орда» («ехати в орду»), впрочем, это не означало кардинальной смены описательной стратегии, так как летописцы использовали «орда» и «Татары» как полноправные синонимы при назывании этой новой для русских страны.
Все это свидетельствовало о шокированности происходящим древнерусских книжников и о том, что они так и не сумели идентифицировать новый народ. Владимир Рудаков совершенно справедливо пишет, что «…необходимость ссылок на Мефодия Патарского …объясняется полной неосведомленностью книжников относительно монголо-татар».
Татары vs Ордынцы
В дальнейшем в русской практике мы можем увидеть следующую закономерность. Население Золотой Орды всегда определяется как «татары», но служебная группа, обслуживающая эти отношения и в которой были татары, всегда определяют как «ордынцы». Стоит отметить, что эта служебная группа еще досконально не изучена. В историографии бытуют разные представления о ней, ее происхождении, составе и функционале. В.И. Сергеевич и С.Б. Веселовский полагали, что ордынцы обслуживали должностных лиц, приезжавших из Орды.
С.Б. Веселовский полагал, что ордынцы, числяки и делюи были тяглыми людьми и размещались на юге Московского края. В.Е. Сыроечковский и Л.В. Черепнин утверждали, что они возили дань в Орду. В.А. Кучкин не сводил функционал ордынцев к чему-то одному и полагал, что они занимались обслуживанием поездок князей в Орду, отвечали за доставку дани в Орду, охраняли путешественников и пересыльщиков и изготавливали подарки ханам и их окружению. А.А. Горский показал, что служебная категория ордынцев возникла в 1340-х гг. и отвечала за обслуживание ордынских послов, делюи же фигурировавшие в русских документах, имели тот же функционал, что и ордынцы, но подчинялись не московским, серпуховским князьям.
Дальнейшая судьба этой служебной группы была проанализирована И.В. Зайцевым. Именно ему принадлежит приоритет в выделении географии размещения этой группы населения на территории Великого Московского княжества, персональный состав и изучения биографий наиболее выдающихся ее представителей.
В случае с ордынцами очень любопытна именно эта стратегия различения. Она существовала довольно долго, но с конца XV века происходит новое изменение. Теперь термин «ордынец» постепенно перестает употребляться, но появляется новый термин – великокняжеские татары. Изменения эти фиксируются в первую очередь в делопроизводственной практике.
Наверное, самое раннее упоминание — это сведения о посылке в Крымское ханство к Джанибеку гонца Темеша, который определен как «татарин», а под 1481 г. фиксируется, что грамота была написана «татарским писмом». По 1482 г. великокняжеские гонцы вновь названы в посольских книгах татарами, в 1486 г. термин «татары» используется для описания подданных ханов Большой Орды («ординские татары») и великокняжеских гонцов. Под этим же годом в «крымской» посольской книге мы наконец встречаем полное определение: «великого князя татары» . С этого момента такое определение становится более-менее регулярным, хотя чаще их просто называли «татарами».
При беглом знакомстве с посольскими книгами рубежа XV–XVI вв. может сложиться впечатление, что «татары» – это термин, которым определяют великокняжеских гонцов, бывших ордынцев, но это не так. Татарами называют и выходцев из Большой Орды, а также и подданных крымского хана. Так, сообщая об ограблении русских купцов, великий князь пишет:
«а гости наши шли из твоее Орды, Степан Васильев сын с товарищи; и пришед на них Татарове на Донце усть Оскола, да их перебили и переграбили. А слух наш таков, что деи тех наших гостей твои ж люди грабили».
Татары vs ногаи
Любопытно, что, описывая первое ногайское посольство и все события вокруг него, в «ногайской» посольской книге пишут о «ногайском после», а термин «татарин» используют для определения подданного казанского хана Мухаммед-Эмина, а хан Ибак называет себя «бесерменским государем».
В 1490 г. в русско-ногайской посольской документации ногаи вновь не называются татарами, татарин – это великокняжеский гонец, но – грамоты написаны «татарским писмом»! Это исключение, сделанное для ногаев, представляется важным для нашего исследования, дело в том, что в посольских книгах этого периода «татарами» называют и жителей Казанского ханства, и Большой Орды, и Крымского ханства, а письмо их всех, включая ногаев, называется «татарским».
Проверим насколько оно было устойчивым для посольских книг рубежа XV–XVI вв. Сплошной просмотр позволил выявить, что впервые в этом виде документов ногаев назвали «ногайскими татарами» в «крымской» посольской книге под 1503 г.
Таким образом, можно сделать следующий вывод, что для русской посольской документации термин «татарин» был привычным способом описания для всех постордынских обществ, хотя в случае с ногаями дьяки и подьячие великого князя и выдержали некоторую паузу. Любопытно, какие стратегии описания этнополитических реалий на пространствах распадавшейся Золотой Орды избирали авторы других источников?
Прочитать продолжение статьи, а также принять участие в её обсуждении вы можете в личном Дзен-канале Дамира Исхакова
